Начикета · Третий дар · Elias Thorn
Site: Elias Thorn / Shelter
Source: https://elias-thorn.com/rooms/records/garden-nachiketas/
Language: ru
Reuse: Retain the source URL and existing author credits. The site is the distribution source, not necessarily the original author or rights holder.
Scope: Public HTML text at build time. Interactive content, media and private records are not included.

Начикета · Третий дар

Катха-упанишада · все шесть валли (I–VI)

I.1 Ваджашраваса, желая награды, отдал на жертвоприношении всё, чем владел. У него был сын по имени Начикета.

I.2 Когда раздавали дары, в ещё юного Начикету вошла вера, и он задумался.

I.3 «Безрадостны те миры, в которые идёт отдающий коров, уже выпивших свою воду, съевших свою траву, отдавших молоко и утративших способность телиться».

I.4 Он сказал отцу: «Отец, кому ты отдашь меня?» Спросил второй и третий раз. Тот ответил: «Смерти я отдаю тебя».

I.5 «Среди многих я иду первым, среди многих — средним. Какое дело совершит сегодня Яма со мной?»

I.6 Посмотри, как было с прежними, и посмотри, как будет с последующими. Подобно зерну созревает смертный и, подобно зерну, рождается снова.

I.7 Когда брахман входит в дом как гость, он входит как огонь. Его умиротворяют этим подношением: принеси воды, Вайвасвата!

I.8 Надежды и ожидания, общение и радость, жертвы и добрые дела, сыновей и скот — всё это отнимает брахман у неразумного человека, в чьём доме он остаётся без пищи.

I.9 «Брахман, почтенный гость, ты провёл три ночи в моём доме, не принимая пищи. Поклон тебе, да будет мне благо! Поэтому выбери три дара».

I.10 «О Смерть, пусть Гаутама, мой отец, успокоится, будет благосклонен и не будет гневаться на меня. Пусть он узнает и приветствует меня, когда ты отпустишь меня. Это первый из трёх даров, который я выбираю».

I.11 «По моей милости твой отец Ауддалаки Аруни узнает тебя и будет к тебе таким, как прежде. Увидев тебя освобождённым из пасти смерти, он будет мирно спать по ночам, оставив гнев».

I.12 «В небесном мире нет страха; тебя там нет, о Смерть, и там не боятся старости. Оставив голод и жажду, выйдя за пределы печали, радуются в небесном мире.

I.13 Ты знаешь, о Смерть, огонь, ведущий к небу. Поведай его мне, исполненному веры. Живущие в небесном мире достигают бессмертия. Это я выбираю вторым даром».

I.14 «Я поведаю тебе; узнай от меня, Начикета, этот огонь, ведущий к небу. Знай, что он — достижение бесконечных миров и их опора, скрытая в тайнике».

I.15 И он поведал ему об огне — начале миров: какие кирпичи, сколько их и как их располагать. Начикета повторил всё, как было сказано. Яма, довольный им, снова заговорил.

I.16 Великодушный, довольный, сказал ему: «Теперь я дам тебе ещё один дар: этот огонь будет носить твоё имя. Прими также эту многоцветную цепь.

I.17 Кто трижды совершает огонь Начикеты, соединён с тремя и выполняет три дела, тот преодолевает рождение и смерть. Узнав и постигнув почтенного бога, знающего рождённое от Брахмана, он обретает бесконечный покой.

I.18 Кто знает три огня Начикеты и, зная эти три, складывает огонь Начикеты, тот прежде отбрасывает путы смерти и, свободный от печали, радуется в небесном мире.

I.19 Вот твой огонь, ведущий к небу, Начикета, который ты выбрал вторым даром. Люди будут называть этот огонь твоим именем. Выбери третий дар».

I.20 «Когда человек умер, возникает сомнение: одни говорят — он есть, другие — его нет. Я хотел бы узнать это, наученный тобой. Это третий из моих даров».

I.21 «Даже боги прежде сомневались в этом. Это нелегко понять: тонка эта истина. Выбери другой дар, Начикета; не понуждай меня, освободи меня от этого дара».

I.22 «Даже боги сомневались в этом, и ты, Смерть, сказал, что это нелегко понять. Другого наставника, подобного тебе, не найти. И нет другого дара, равного этому».

I.23 «Выбери сыновей и внуков, которые проживут сто лет; множество скота, слонов, золота и коней. Выбери обширную землю и сам живи столько осеней, сколько пожелаешь.

I.24 Если ты считаешь какой-либо другой дар равным этому, выбирай богатство и долгую жизнь. Стань властителем обширной земли, Начикета; я сделаю тебя обладателем всего желанного.

I.25 Чего трудно достичь в мире смертных — проси по желанию. Вот прекрасные женщины с колесницами и музыкальными инструментами: смертным такие недоступны. Пусть они, подаренные мною, служат тебе. Только не спрашивай о смерти».

I.26 «Всё это — до завтра, о Смерть, и оно истощает силу всех чувств. Даже целая жизнь коротка. Оставь себе колесницы, танцы и песни.

I.27 Богатство не насытит человека. Разве мы не получим богатство, увидев тебя? Разве не проживём столько, сколько ты позволишь? Я выбираю только тот дар.

I.28 Какой стареющий смертный, приблизившись к нестареющим бессмертным и узнав их, стал бы радоваться долгой жизни, задумавшись о наслаждениях красотой и любовью?

I.29 О том, в чём сомневаются, о Смерть, поведай нам: что существует в великом переходе? Начикета не выбирает иного дара, кроме этого, проникающего в скрытое».

II.1 Смерть сказала: «Одно — благо, другое — приятное. Эти двое, имея разные цели, связывают человека. Хорошо тому, кто выбирает благо; выбирающий приятное упускает цель.

II.2 Благо и приятное подходят к человеку. Мудрый, рассмотрев их, различает их. Мудрый предпочитает благо приятному; неразумный выбирает приятное ради приобретения и сохранения.

II.3 Ты, Начикета, обдумав желания и приятные, привлекательные вещи, отверг их. Ты не вступил на путь богатства, на котором гибнут многие люди.

II.4 Далеки друг от друга и ведут в разные стороны незнание и то, что называют знанием. Я считаю тебя, Начикета, стремящимся к знанию: многочисленные удовольствия не увлекли тебя.

II.5 Пребывающие среди незнания, считающие себя мудрыми и учёными, глупцы блуждают, спотыкаясь, словно слепцы, ведомые слепым.

II.6 Иной мир не открывается неразумному, беспечному, обманутому заблуждением богатства. „Есть лишь этот мир, другого нет“, — думает он и снова и снова попадает под мою власть.

II.7 Многие даже не слышат об Атмане; многие, услышав, не понимают его. Редок тот, кто умеет учить о нём, редок способный понять; редок знающий, обученный умелым учителем.

II.8 Его нелегко познать, когда о нём учит недостаточно знающий человек, хотя о нём много размышляют. Без наставления другого к нему нет пути: он тоньше тонкого и недоступен рассуждению.

II.9 Это понимание не достигается одним рассуждением. Когда оно передано другим, дорогой, его легче постичь. Ты обрёл его: ты твёрд в истине. Пусть нам встречается такой вопрошающий, как ты».

II.10 «Я знаю, что сокровище преходяще: вечное не достигается невечным. Поэтому я сложил огонь Начикеты; посредством преходящего обретено непреходящее».

II.11 «Ты видел исполнение желаний, опору мира, бесконечность плодов обряда, другой берег, где нет страха, великое, прославляемое и широкую опору; и всё же, мудрый Начикета, твёрдо отверг всё это.

II.12 Мудрый, благодаря созерцанию Атмана постигнув божественное, древнее, трудно видимое, вошедшее в сокровенное, скрытое в пещере, пребывающее в глубине, оставляет радость и печаль.

II.13 Смертный, услышав и усвоив это, различив и достигнув этого тонкого, радуется, ибо обрёл то, что приносит радость. Я думаю, обитель открыта для тебя, Начикета».

II.14 Начикета сказал: «То, что ты видишь по ту сторону правого и неправого, по ту сторону сделанного и несделанного, по ту сторону бывшего и будущего, — скажи мне о том».

II.15 Яма сказал: «То слово, которое возвещают все Веды, которое провозглашают все подвиги, желая которого живут жизнью ученика, — я кратко скажу тебе: это Ом.

II.16 Этот слог — Брахман; этот слог — высшее. Зная этот слог, человек получает то, чего желает.

II.17 Это лучшая опора, это высшая опора. Кто знает эту опору, возвеличивается в мире Брахмана.

II.18 [Атман], обладающий познанием, не рождается и не умирает. Он не возник из чего-либо, и ничто не возникло из него. Нерождённый, вечный, непреходящий, древний, он не бывает убит, когда убивают тело.

II.19 Если убивающий думает, что убивает, а убиваемый думает, что убит, оба не понимают: он не убивает и не бывает убит.

II.20 Меньше малого, больше великого, Атман скрыт в сердце существа. Свободный от желаний и печали видит величие Атмана по милости Создателя.

II.21 Сидя, он идёт далеко; лёжа, он движется повсюду. Кто, кроме меня, способен знать этого бога, который радуется и не радуется?

II.22 Постигнув Атман, бестелесный среди тел, устойчивый среди неустойчивого, великий и всепроникающий, мудрый не печалится.

II.23 Этот Атман не достигается изучением Веды, пониманием или большой учёностью. Кого он избирает, тем он и достигается; ему Атман открывает собственный облик.

II.24 Кто не отвратился от дурного поведения, кто неспокоен и не владеет собой, чей ум не умиротворён, тот не достигнет его даже знанием.

II.25 Кто знает, где тот, для кого брахманы и кшатрии — лишь пища, а смерть — приправа?»

III.1 «Двое, вкушающие плод поступков в мире своих дел, вошли в пещеру, пребывают в высшем сокровенном месте. Знающие Брахмана называют их тенью и светом; так же называют их поддерживающие пять огней и трижды совершающие огонь Начикеты.

III.2 Пусть мы овладеем огнём Начикеты, который служит мостом для приносящих жертвы, и высшим, непреходящим Брахманом для желающих перейти к берегу, где нет страха.

III.3 Знай: Атман — владелец колесницы, тело — колесница; разум — возничий, а ум — поводья.

III.4 Чувства называют конями, предметы чувств — их дорогами. Соединённого с телом, чувствами и умом мудрые называют вкушающим опыт.

III.5 У того, кто лишён понимания и чей ум никогда не собран, чувства неуправляемы, как дурные кони у возничего.

III.6 У того же, кто обладает пониманием и чей ум всегда собран, чувства послушны, как добрые кони у возничего.

III.7 Кто лишён понимания, невнимателен и всегда нечист, тот не достигает того места, а вступает в круг рождений.

III.8 Кто обладает пониманием, внимателен и всегда чист, тот достигает места, откуда больше не рождаются.

III.9 Человек, чей возничий — понимание, а ум служит поводьями, достигает конца пути — высшей обители Вишну.

III.10 Выше чувств — их предметы, выше предметов — ум, выше ума — разум, выше разума — великий Атман.

III.11 Выше великого — непроявленное, выше непроявленного — Пуруша. Выше Пуруши нет ничего: это предел, это высший путь.

III.12 Этот Атман скрыт во всех существах и не проявляется, но видится тонко видящим посредством острого и тонкого разума.

III.13 Мудрый пусть удерживает речь в уме, ум — в познающем Атмане, познание — в великом Атмане, а великий — в умиротворённом Атмане.

III.14 Встаньте! Пробудитесь! Достигнув лучших наставников, познайте! Острое лезвие бритвы трудно пройти: так и этот путь, говорят мудрые, труднопроходим.

III.15 Познав то, что без звука, без прикосновения, без формы, не убывает, не имеет вкуса, вечно, лишено запаха, без начала и конца, выше великого и неизменно, человек освобождается из пасти смерти.

III.16 Мудрый, поведавший или услышавший древнюю историю Начикеты, рассказанную Смертью, возвеличивается в мире Брахмана.

III.17 Кто с чистым намерением поведает эту высшую тайну в собрании брахманов или во время поминального обряда, тот обретёт бесконечный плод, обретёт бесконечный плод».

IV.1 Смерть сказала: «Самосущий направил отверстия чувств наружу; поэтому человек смотрит вовне, а не во внутренний Атман. Но один мудрый, желая бессмертия, обратил взгляд внутрь и увидел внутренний Атман.

IV.2 Неразумные следуют за внешними удовольствиями и попадают в широко раскинутую сеть смерти. Мудрые, познав бессмертие, не ищут постоянного здесь, среди непостоянного.

IV.3 То, посредством чего познают форму, вкус, запах, звуки и любовные прикосновения, — посредством него познают и всё остальное. Что здесь остаётся? Это — то.

IV.4 Познав великий, всепроникающий Атман, посредством которого видят всё и во сне, и наяву, мудрый не печалится.

IV.5 Кто знает этого вкушающего мёд, живого Атмана, всегда близкого, владыку прошлого и будущего, тот больше не страшится. Это — то.

IV.6 Кто знает рождённого прежде из жара, рождённого прежде вод, вошедшего в пещеру сердца и пребывающего там, проявившегося через существа, — это то.

IV.7 И Адити, состоящая из всех божеств, возникающая вместе с жизненным дыханием, вошедшая в пещеру сердца и пребывающая там, рождённая вместе с существами, — это то.

IV.8 Всеведущий Агни скрыт в двух дощечках для добывания огня, бережно храним, как плод беременной женщиной; день за днём его почитают бодрствующие люди, приносящие подношения. Это — то.

IV.9 Откуда восходит солнце и куда уходит, все боги утверждены там; никто не выходит за его пределы. Это — то.

IV.10 Что здесь, то и там; что там, то и здесь. От смерти к смерти идёт тот, кто видит здесь различие.

IV.11 Умом следует постичь это: здесь нет никакой множественности. От смерти к смерти идёт тот, кто видит здесь множественность.

IV.12 Пуруша величиной с большой палец пребывает посреди тела, владыка прошлого и будущего; познав его, больше не страшатся. Это — то.

IV.13 Пуруша величиной с большой палец — словно пламя без дыма, владыка прошлого и будущего; тот же сегодня, тот же завтра. Это — то.

IV.14 Как вода, выпавшая дождём на горную вершину, стекает по склонам в разные стороны, так видящий качества раздельными следует за ними в разные стороны.

IV.15 Как чистая вода, влитая в чистую воду, остаётся той же, таков Атман мудреца, который знает, о Гаутама».

V.1 «Город с одиннадцатью вратами принадлежит нерождённому, чьё сознание прямое. Созерцая его, человек не печалится; освобождённый, он становится свободным. Это — то.

V.2 Он — лебедь, пребывающий в светлом небе, Васу, пребывающий в воздушном пространстве, приносящий жертву у алтаря, гость в доме. Он пребывает в людях, в богах, в обряде, в небе; рождён в водах, рождён на земле, рождён в обряде, рождён в горах — истина, великое.

V.3 Он поднимает вверх прану и направляет вниз апану. Все божества почитают достойного поклонения, сидящего в середине.

V.4 Когда этот пребывающий в теле освобождается и выходит из тела, что остаётся здесь? Это — то.

V.5 Не праной и не апаной живёт смертный. Иным живут они — тем, на чём покоятся обе.

V.6 Теперь я поведаю тебе, Гаутама, эту тайну, древнего Брахмана, и то, что происходит с Атманом, достигшим смерти.

V.7 Одни входят в утробу, чтобы обрести тело; другие переходят в неподвижное — согласно своим поступкам, согласно своему знанию.

V.8 Тот, кто бодрствует в спящих, создавая желанное за желанным, — тот чист, тот Брахман, тот именуется бессмертным. На нём покоятся все миры, и никто не выходит за его пределы. Это — то.

V.9 Как один огонь, войдя в мир, принимает разные облики сообразно тому, что он сжигает, так единый внутренний Атман всех существ принимает разные облики сообразно тому, во что входит, оставаясь также вне их.

V.10 Как один воздух, войдя в мир, принимает разные облики сообразно тому, во что входит, так единый внутренний Атман всех существ принимает разные облики сообразно тому, во что входит, оставаясь также вне их.

V.11 Как солнце, глаз всего мира, не оскверняется внешними изъянами зрения, так единый внутренний Атман всех существ не оскверняется страданием мира, пребывая вне его.

V.12 Единый владыка, внутренний Атман всех существ, делает единый облик многообразным. Мудрым, которые видят его в себе, принадлежит вечное счастье, а не другим.

V.13 Вечный среди невечных, сознающий среди сознающих, единый, исполняющий желания многих, — мудрым, которые видят его в себе, принадлежит вечный покой, а не другим.

V.14 „Это — то“, — так они постигают невыразимое высшее счастье. Как мне узнать его? Сияет ли оно, или излучает свет?

V.15 Там не светит солнце, ни луна и звёзды, ни эти молнии, тем менее этот огонь. Когда светит он, всё светит вслед за ним; его светом освещено всё это».

VI.1 «Этот вечный ашваттха — с корнями вверху и ветвями внизу. Он чист, он Брахман, он именуется бессмертным. На нём покоятся все миры, и никто не выходит за его пределы. Это — то.

VI.2 Весь этот мир, всё, что существует, исходит из него и движется в жизненном дыхании. Он — великий ужас, словно поднятая ваджра. Знающие его становятся бессмертными.

VI.3 Из страха перед ним горит огонь, из страха сияет солнце; из страха перед ним движутся Индра, Ваю и Смерть, пятая.

VI.4 Если здесь человек не сумеет познать его до распада тела, то ему предстоит снова воплотиться в сотворённых мирах.

VI.5 Как в зеркале — так в самом себе; как во сне — так в мире предков; как в воде — так он виден в мире гандхарвов; как свет и тень — так в мире Брахмы.

VI.6 Познав отдельность чувств, их возникновение и исчезновение как отдельно возникающих, мудрый не печалится.

VI.7 Выше чувств — ум, выше ума — разум, выше разума — великий Атман, выше великого — непроявленное.

VI.8 Выше непроявленного — всепроникающий Пуруша, не имеющий признака. Познав его, живое существо освобождается и достигает бессмертия.

VI.9 Его облик не стоит перед глазами; никто не видит его глазом. Он постигается сердцем, пониманием, умом. Знающие это становятся бессмертными.

VI.10 Когда пять органов познания успокаиваются вместе с умом и разум не движется, это называют высшим состоянием.

VI.11 Такую устойчивую сдержанность чувств считают йогой. Тогда следует быть бдительным, ибо йога возникает и исчезает.

VI.12 Он недостижим речью, умом или глазом. Как его постичь кому-либо, кроме того, кто говорит: „Он есть“?

VI.13 Его следует постигать как существующего и в его истинной природе. У постигшего его как существующего открывается его истинная природа.

VI.14 Когда освобождаются все желания, пребывающие в сердце, смертный становится бессмертным; здесь он достигает Брахмана.

VI.15 Когда здесь развязываются все узлы сердца, смертный становится бессмертным. Таково наставление.

VI.16 Сто и один канал сердца; один из них идёт к темени. Поднимаясь по нему, достигают бессмертия; остальные служат для выхода в разных направлениях.

VI.17 Пуруша величиной с большой палец, внутренний Атман, всегда пребывает в сердце людей. Пусть его терпеливо извлекут из собственного тела, как сердцевину из стебля травы мунджа. Пусть знают его как чистого, бессмертного; пусть знают его как чистого, бессмертного».

VI.18 Получив это знание, возвещённое Смертью, и всё учение йоги, Начикета достиг Брахмана, освободившись от страсти и смерти. Так и другой, кто знает это об Атмане.

ॐ Да защитит Он нас обоих! Да поддержит Он нас обоих! Да обретём мы силу вместе! Да будет светлым наше учение! Да не будем мы враждовать! Ом. Мир, мир, мир. Хари, Ом.

Комментарий к тексту

Начикетас отвергает богатство и долгую жизнь как ответ на вопрос о смерти. Различение приятного и благого становится частью разговора, который не удовлетворяется отсрочкой утраты.

Образ колесницы соединяет тело, чувства, ум и различающий разум. Это часть учения о самости и освобождении, а не анатомическая схема. Текст требует дисциплины и постижения; простое обладание сведениями ещё не означает достижения того, о чём говорится.

Полный диалог Начикеты и Ямы: 119 стихов в шести валли и заключительная молитва. Русский перевод подготовлен по изданию F. Max Müller, The Upanishads, Part II (1884), с уточнениями по санскриту. В спорных местах это интерпретация, а не единственное возможное чтение: например, dhātuprasāda в II.20 можно понимать как милость Создателя либо ясность составляющих человека. Римская цифра обозначает валли; I–III составляют первую главу, IV–VI — вторую. Заключительная молитва не входит в 119 стихов. Прана и апана — различные жизненные дыхания; их функции шире современного различения вдоха и выдоха. В II.8 ananya-prokte допускает разные разборы; здесь сохранён выбор Мюллера, «без наставления другого». В V.14 bhāti / vibhāti переданы «сияет / излучает свет»; объясняющее «отражает свет» Мюллера не сохранено. В VI.4 оставлен отрицательный разбор условия у Мюллера; другой разбор даёт положительное «если сумеет» и подразумеваемое «иначе» перед следствием. II.8 и VI.4 остаются спорными. Молитва приведена по изданию-посреднику; её обрамление различается между изданиями.

Открыть источник ↗ (https://en.wikisource.org/wiki/Sacred_Books_of_the_East/Volume_15/Katha-upanishad)

Санскрит и транслитерация (https://texts.wara.in/upanishads/mukhya/katha/)